Свидетели о Христе И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим (Матфей 6:12).
Прошение из Отче наш отличается от других прошений тем, что это не только обращение к Богу, но и упоминание о том, что делаем мы сами: “как мы простили” или “как мы прощаем”. Первый вариант перевода предпочитают библеисты, второй - обычные люди.
Молящийся подобным образом “ставит себя перед Богом как пример добродетели, призывая Бога неподражаемого подражать ему,” как не без изумления отмечал в своём комментарии живший в седьмом веке св. Максим Исповедник.
Но кто способен утверждать, что дошёл до пределов прощения и может просить Бога поступить так же? Повсюду в Библии отмечается приоритет полученного прощения перед прощением преподанным: “Как Христос простил вас, так и вы” (Колоссянам 3:13). Преизобилующая любовь, которой исполняет нас Бог, может излиться в жизни других людей через прощение, которое мы в свою очередь дарим им.
Почему же тогда в молитве Отче наш порядок нарушен: сперва мы, затем Бог? Сказанное нужно понимать дословно: “простить долги” значит разориться. Если прощение значит отказ требовать возвращения долга, это потеря.
В послании к Колоссянам для выражения понятия "прощение" используется термин, обозначающий незаслуженный огромный дар: “Бог явил вам милость”. Обычно, говоря о прощении, Иисус употребляет простое и банальное слово, обозначающее “отпустить”, “оставить в покое”.
Молясь о “прощении долгов наших”, мы просим Бога “отпустить” тревожащие нас долги и таким образом “отпустить” нас самих, сделать нас свободными. Подобно беднякам, мы просим Бога ничего не забирать у нас, поскольку на самом деле у нас нет ничего, что мы бы могли Ему предложить.
Не в нашей власти освободить наше прошлое от зла, которое нам пришлось претерпеть. И в этом тоже мы подобны беднякам: мы не способны по своей воле перестать переживать снова и снова жесточайшую боль от того, что с нами сделали.
Говорить Богу “как и мы простили должникам нашим” не значит горделиво заявлять: “Видишь, с какой щедростью я простил”. Это всего лишь значит придти к Богу как бедняк, который больше не желает требовать того, что ему должны.
Потому что иногда мы втайне ведём счёт нанесённых нам ран, с тем чтобы однажды, когда наступит время, предъявить счёт с процентами. Потому что даже если нам кажется, что ведение такого рода счёта поддерживает нас, в конечном итоге это нас парализует. Чтобы войти в свободу прощения, нужно оставить позади то, что приносит лишь грусть.
Когда мне бывает сложно простить?
Есть ли что-то, что я не могу просто так отпустить? Что я могу сделать тогда?
Готов ли я стать бедным, чтобы обрести свободу и радость прощения?